Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Профессор Преображенский

Столовых, говорите, нет ни у кого в Москве? Так, так...)))))





     После разгона в январе 1918 года Учредительного собрания «профессиональные революционеры» не чувствовали себя больше в безопасности из-за враждебности рабочих и солдат Петрограда, поэтому им пришлось переехать из Петрограда в Москву.



       По прибытии в Москву большевистские вожди поселились в гостиницах «Националь» и «Метрополь», поскольку работы в длительное время необитаемом и по их же приказу обстрелянном из артиллерийских орудий Кремле были только начаты. Кремль после большевисткого обстрела, Чудов монастырь:



       Последствия большевицкого «майдана». Дом на площади у Никитских ворот:



       Но вскоре Ульянов, Бонч-Бруевич, Флаксерман и другие переехали в апартаменты, обустроенные поблизости от Совета народных комиссаров и Всероссийского центрального исполнительного комитета. Постепенно десяток административных зданий и кремлевские монастыри (Чудов и Вознесенский) были ими заселены. Ульянов и сотня других лиц стали обитателями фешенебельных квартир в здании, получившем название «рабоче-крестьянское правительство».
       Москва, погруженная во тьму, и только Кремль выделяется благодаря электрическому освещению – такая картина полностью соответствует реалиям гражданской войны и реалиям тех исключительных условий, в которых жили посреди всеобщего хаоса и нищеты «радетели народного блага».
       В Кавалерском корпусе высокопоставленные лица, такие, как Бронштейн, Енукидзе, Воровский, Цюрупа, Калинин, Джугашвили, Радек, Крестинский, Стучка, Фотиева, Бонч-Бруевич, всего 94 человека, занимали 73 комнаты, рядом с которыми находились небольшие помещения для обслуживающего персонала (69 человек). В Вознесенском монастыре также под одной крышей жили лица государственной важности и обслуга.
       Ульянов и Бонч-Бруевич на территории Кремля:



       Осенью 1920 г. это демократическое общежитие распространяется на 505 комнат, занятых семьями, из которых 56 принадлежат к высшей иерархии и 234 – к обслуживающему персоналу: домработницы, рабочие, техники, медицинский персонал и т.п., – принцип товарищества не помешал руководителям окружить себя слугами...
       Почти тысяча военных защищала территорию и жизнь гражданских обитателей Кремля, которых было 1112 человек. Построение личного состава 1-го Автобоевого отряда ВЦИК им. Свердлова:



       Члены партии (1082 чел.) и беспартийные (929 чел.), гражданские и военные работали бок о бок, спорили о политике, выясняли отношения друг с другом, разделяли заботы материальной жизни, здоровья и образования детей (259 чел.). Жили в коммунальном климате, не в коммуналке, а в маленьком закрытом городке.
       Ночное заседание большевиков в Кремле. Рисунок из московского музея им. В.И. Ленина:



       Из пяти ворот древнего Кремля только одни Троицкие были открыты, но посетителям непросто было пройти через них. Проверка удостоверений личности, бумаг и пропусков семи типов временами длилась очень долго. Душ и дезинфекция одежды, обязательные для некоторых категорий посетителей в годы гражданской войны, могли дополнительно задержать визитера.
       Именно на этой закрытой территории формировалась социальная среда, которая претендовала на то, чтобы представлять мифическую «власть рабочего и крестьянина». Консолидация этой среды происходила в значительной мере на основе жизненных банальностей. В самом деле, условия повседневной жизни улучшались внутри кремлевских стен и ухудшались за их пределами. В конфигурации, создавшейся в эти первые послереволюционные годы, вырисовывается контраст, заслуживающий внимания.
       Вначале Кремль почти не отличался от других территорий. Санитарные условия там были бедственными. Однако в течение двух лет всё изменилось, главным образом благодаря Лечебно-санитарному управлению, созданному 22 февраля 1919 г. по приказу Ульянова и Свердлова. Врач Я.Б. Левинсон, руководитель Лечсанупра, начал с обустройства двух комнат для дезинфекции, бань, механических прачечных и печи для сжигания отбросов, последней немецкой модели. По его распоряжению починили канализацию и водопровод, обустроили кладовые. После инспекции в декабре 1919 г. очистили кухню в здании Арсенала и обязали работников кухни покрывать головы и следить за чистотой фартуков.
       Плохо удавалось истребление крыс и мышей, организованное в несколько приемов. Девять укушенных солдат и десятки килограммов испорченных продуктов каждый год – эти жертвы вызвали наконец тревогу, и дело завершила решительная схватка, стоившая в 1922 г. тысячу золотых рублей. Довольно быстро обустроили всё необходимое для лечения болезней и поддержания здоровья. Так, в 1918 г. небольшой зал на десять кроватей заменили больницей на пятьдесят мест. Открыта была аптека, заработали лаборатория для анализов и зал комбинированных процедур (электротерапия, гидротерапия, рентген). Комплекс медицинских служб Кремля завершил первоклассно оборудованный зубной кабинет.
       И конечно, такой неизменный атрибут советской власти, как казенные дачи. В 1921 году двенадцать первых дач в Мамонтовке недалеко от Москвы приняли сто сорок служащих Совнаркома.
       Окончание гражданской войны в марте 1920 г. позволило приступить к капитальному ремонту многих апартаментов Кремля, поставить телефоны, меблировать столовые и кабинеты. Мебель поступала извне, но использовалось также кое-что из тех кремлевских реквизитов, которые не должны были использоваться, будучи под действием декрета о сохранении музейных ценностей. Так, Владислав Ходасевич отметил в своих мемуарах присутствие в квартире Луначарского дворцовой мебели, типичной для 80-х гг. XIX в.: «черная, лакированная, обитая пунцовым атласом». У Розенфельда его внимание привлекли «узкие фаянсовые чашки с раструбом кверху, с тонким золотым ободком и черным двуглавым орлом». «К чаю, как всем известно, такие не подаются: они служат для шоколада, – заметил Ходасевич. – Но возможно, что Розенфельдам только такие при дележе и достались», – а может, хозяева не знали этикета.
       Посуда, доставшаяся Иосифу Джугашвили:



       В 1923 г. Совнарком принял решение, помеченное как «совершенно секретное», предложить «обществу старых большевиков» чернильницы, подносы, подстаканники, тарелки, вилки, ножи, картины, канделябры, шахматы и т.д. Детали декора прошлого, так же как бывшие слуги, вновь принятые на работу Бонч-Бруевичем и Мальковым, вели к восстановлению определенной части прошлого. Кабинет Ульянова в Кремле:



       Но более всего «подрывной работе», которую могло вести прошлое, способствовал один аспект кремлевской жизни. Этот аспект касается питания. По прибытии в Кремль из Смольного, где они уже были лучше обеспечены продуктами, чем все остальные, представители высшей власти должны были получить приличествующее им обеспечение. Задача по материальному обеспечению жителей Кремля целиком легла на Управление делами Совнаркома. Архивы содержат много документов, свидетельствующих об этой стороне его деятельности. В поисках продуктов и предметов первой необходимости Управление делами обращалось к различным организациям. Так, например, 29 мая 1918 г. в письме, адресованном правителем канцелярии Совета М.В.Комаринцевым в Московский городской продовольственный комитет товарищу А.Б.Халатову: «Занятия в СНК ежедневно происходят до 2 часов ночи. Ввиду этого представляется крайне настоятельным предоставить в распоряжение столовой при Совете известное количество, как-то ветчины, птицы, консервов мясных, сыра и т.д.» Список продуктов, который просят у Правления Центрального рабочего кооператива, заканчивается пожеланием получить табак высшего сорта и 2000 папирос. По мере возможности, через некоторые организации (например, Хозяйственный отдел ЦИК), обеспечивают себя редкими продуктами, такими, как икра, вино, орехи, табак... Бронштейн вспоминал, что они с Ульяновым после захвата власти питались вдоволь кетовой икрой, и «этой неизменной икрой окрашены не в его только памяти первые годы революции».
       За обувью, одеждой, часами и др. обращаются в Госпродукт. У частных торговцев по вольным ценам покупали только в порядке исключения. Эти хлопоты объясняются дебатами, в особенности горячими с весны 1918г., между сторонниками «продовольственной диктатуры рабочего класса и беднейшего крестьянства» (а на деле – монополии Наркомпрода) и защитниками некоторой свободы частной торговли. Вторую тенденцию выражали местные власти Москвы и возглавляемая Розенфельдом комиссия, состоящая из коммунистов ВЦИК, ВСНХ и кооперативов. Они противостояли диктатуре и монополии на распределение, которых Народный комиссариат продовольствия, при поддержке Совнаркома, требовал исключительно для себя. Отношения между всеми этими органами власти были напряженными, и поэтому следовало действовать дипломатично и щадить самолюбие товарищей.



       20 августа 1918 года Ульянов распоряжается из Кремля: «Необходимо ковать железо пока горячо и, не упуская ни минуты, организовать бедноту в уезде, конфисковать весь хлеб и все имущество у восставших кулаков, повесить зачинщиков из кулаков, мобилизовать и вооружить бедноту при надежных вождях из нашего отряда, арестовать заложников из богачей и держать их, пока не будут собраны и ссыпаны в их волости все излишки хлеба. Телеграфируйте исполнение...» (Ленин, ПСС, т. 50, с. 160).



       В 1919 г. дебаты ослабевают, частные торговые заведения (не только лавки и магазины, но и рестораны, закусочные, частные столовые и даже уличные торговцы) муниципализируются, национализируются, закрываются или запрещаются, и продовольственная диктатура в отношении городского частника все определеннее превращается в реальность. Колебания и щепетильность, которые ощущаются в документах 1918г., уступают место «требованиям». Управление делами СНК лучше очерчивает круг своих поставщиков. В 1920 г. оно может даже рассчитывать на свой собственный совхоз «Красный луч». Состав пайков становится разнообразнее, а цены ниже. За пайки удерживают деньги, но меньше их стоимости. Большинство служащих УД СНК платят примерно одинаково, в то время как такие видные деятели, как Ульянов, Бонч-Бруевич, Фотиева и другие, платят больше, но дифференцированно. Несмотря на улучшение организации снабжения, трудности с продовольствием остаются значительными. Лица, ответственные за снабжение, продолжают тратить массу энергии, чтобы обеспечить поставку продуктов.
       Состояние снабжения требует от обитателей Кремля очень активного участия в ежедневных проблемах: им приходится постоянно следить за тем, чтобы их имя фигурировало в нужном списке, добиваться каких-нибудь подписей, выражать в письменной форме просьбы о малейших нуждах, беспокоиться об ответах, пользоваться случаем для покупки или получения чего-то, отстаивать свои права или интересы, следить за порядком распределения, бороться против воровства продуктов в столовых и на складах и т.п. Одним словом, суетиться. При этом мелочные и завистливые изнуряли себя пересудами о разнице в пайках...



       В действительности разница эта была невелика. Списки привилегированных пайков (июль-август 1922 г.) начинались с имени Ленина, единственного щедро наделяемого (3,2 кг сахара и 1,6 кг масла). За ним следовали фамилии секретарей и служащих канцелярий, которые все получали примерно одинаковое количество продуктов (500 г сахара и 100 г масла). Число людей в этих списках варьировалось, в зависимости от продуктов, от 100 до 200 чел. В отличие от этой группы, другие жители Кремля, более тысячи, получали менее значительные, но регулярные пайки. Продуктовые нормы не сильно отличались по категориям служащих: например, осенью 1922 г. по Управлению делами 5 фунтов сала, та же норма в Сануправлении Кремля и на транспортных базах. На конной базе иногда выдавали больше, 7 фунтов сала, 7 фунтов колбасы. Нормы на солонину и колбасы были немного выше в Управлении делами (6 фунтов против 4 фунтов в Санупре). При этом необходимо заметить, что в 1921—1922 годах ещё шла гражданская война и в СССР был массовый голод, по официальным данным унесший жизни около 5 миллионов человек.



       Если внутри Кремля раздавали всем пусть не совсем равно, но достаточно, то весь Кремль по сравнению с окружающим его московским миром был благодатным оазисом. Кремль сильно отличался от пяти Домов Советов (гостиницы «Националь» и «Метрополь» и три больших здания в центре Москвы), где жили работники центральных учреждений. Их столовые и пайки были несравнимо хуже, чем кремлевские.
       Вот, например, что рекомендовали председателю ВЧК Дзержинскому кремлёвские врачи: «1. Разрешается белое мясо – курица, индюшатина, рябчик, телятина, рыба; 2. Черного мяса избегать; 3. Зелень и фрукты; 4. Всякие мучные блюда; 5. Избегать горчицы, перца, острых специй».
       А вот меню товарища Дзержинского:
«Понед. Консомэ из дичи, лососина свежая, цветная капуста по-польски;
Вторн. Солянка грибная, котлеты телячьи, шпинат с яйцом;
Среда. Суп-пюре из спаржи, говядина булли, брюссельская капуста;
Четв. Похлебка боярская, стерлядка паровая, зелень, горошек;
Пятн. Пюре из цв. капусты, осетрина, бобы метрдотель;
Суббота. Уха из стерлядей, индейка с соленьем (моч. ябл., вишня, слива), грибы в сметане;
Воскр. Суп из свежих шампиньонов, цыпленок маренго, спаржа».
       Осенью 1920 г. четыре кремлевские столовые (Совнарком, ВЦИК, ЦК партии, Коминтерн) обслуживали жителей Кремля, но также много других высокопоставленных лиц, проживавших не в его стенах. Так, столовая ВЦИКа не отказывала служащим Арсенала и Военного училища и принимала товарищей из Социалистической академии, Рабоче-крестьянской инспекции, архивов, гаража Совнаркома и Комиссариата по национальностям.
       В январе 1921 г. в одном из отчетов Енукидзе констатировал, что качество пиши в этой столовой снизилось из-за большого количества клиентов (четыре тысячи вместо пятисот человек). В столовой Совнаркома обнаруживается та же тенденция (в феврале 1921 г. служащим Совнаркома отпустили 463 обеда против 270, отпущенных командировочным). Однако, несмотря на то что официальная инспекция отмечает снижение качества, меню этих столовых оставалось очень богатым для того времени. В нем можно найти большой выбор мяса, птицы, рыбы, овощей, масло, яйца, крупы, деликатесные продукты, такие, как икра, колбаса и редкая рыба. Столовая Совнаркома снабжалась лучше всех, за ней шла столовая Коминтерна, столовые ВЦИКа и ЦК принадлежали к третьей категории.
       В Домах Советов пайки были бедными, люди часами стояли в очереди, чтобы получить самые простые продукты: хлеб, сахар, муку, сельдь, сушеные фрукты и леденцы. Эти продукты поставлялись нерегулярно, и столовые не спасали от жизни впроголодь. В столовой «Метрополя» подавали несъедобные блюда, в третьем Доме Советов столовая была наказана за очень плохое качество еды. В отеле «Националь» условия были относительно приемлемыми.
       В конечном счете питание в кремлевских столовых было вне конкуренции. Все стремились получить туда доступ всеми возможными способами. Разрыв, существующий между положением привилегированных обитателей Кремля и представителями власти, живущими вне этого вожделенного места, порождал зависть и ненависть.
       Эти сильные чувства, так же как повседневные хлопоты, ссоры и заботы о пропитании, становились навязчивыми, мысли о еде не шли из головы. Большая часть кремлевских жителей билась за то, чтобы увеличить свой скудный паек. Среди тех, кого как будто бы можно было считать достаточно обеспеченными, одни, например Енукидзе, искали прибавки, с тем чтобы предложить своим гостям лакомые кусочки, которые те не могли попробовать в другом месте. Другие, как Розенфельд, напротив, скрывали от гостей богатство совнаркомовских пайков. Ходасевич рассказывает, что у Розенфельдов его угощали тонкими ломтиками черного хлеба, едва-едва смазанного топленым маслом, и грязными кусочками сахара, получившими название «игранного сахару» из-за того, что покупался он у красноармейцев, которые им расплачивались, играя друг с другом в карты. «Скудостью угощения хотели нам показать, что в Кремле питаются так же, как мы».
       Документы свидетельствуют о том, что пайки, получаемые Ульяновым, не были аскетическими. Несмотря на этот хорошо известный в его среде факт, вокруг его частной жизни ходили легенды. Одна из них особенно знаменита, поскольку ее многократно рассказывали по радио в дни годовщин «вождя мирового пролетариата», особенно в 1970-е гг., во время празднования столетия со дня его рождения. Якобы в 1919 г. его сестра и жена попросили домработницу приготовить именинный пирог для Владимира Ильича из пшена, полученного по пайку. Но яиц не оказалось. Домработнице, однако, удалось раздобыть два яйца... Узнав эту историю от своих смеющихся женщин, Ленин, к их удивлению, рассердился: «Ничего не надо искать, и просить не надо, зачем яйцо неположенное!» Легенда эта облегчает совесть и, главное, распространяет за пределами Кремля желаемый, но далёкий от реальности образ вождя, а заодно и всех его кремлёвских близких и соседей.
       Личные вещи Ульянова – пиджак (шерсть, шёлк), шляпа (фетр, репс, шёлк), дорожный саквояж (кожа, сукно, сталь), ботинки (кожа, х/б ткань, металл) :



       Кремль и пять Домов Советов вмещали в себя центральную власть, которая за два-три года становится закрытым миром. Внутри него происходит формирование иерархии, обозначенной главным образом продовольственными пайками. Со стороны этот мир кажется вполне единым и однородным, так как о нём судят в соответствии с одним точным и суровым критерием: «закормленный» – и это несмотря на камуфляж пайков и других льгот, иерархию их распределения и аскетические легенды.
       Персональные автомобили членов ВЦИК (первые «персоналки»):



       Проводят эту демаркационную линию нищета и голод, царящие в стране. В старинном Кремле и в ближайшем окружении власть усиливается и сплачивается вокруг снабженческой «кормушки». Внутри частная жизнь смешивается с публичной. Можно думать, что внешний облик комиссара в кожанке, запечатленный памятью, кинохроникой и живописью, был создан на складе Кремля, куда с неизвестных дорог пригнали вагон кожаных комплектов.





     Правительство «нового типа», при посредстве Управления делами, занималось хозяйственными вопросами, столь же бесчисленными, сколь и невероятными: починить часы, сфотографироваться, сходить в театр, поехать на трамвае... Кажется, ни поесть, ни одеться, ни сделать еще что-то в частной жизни было невозможно без обязательного заявления-прошения на имя Бонч-Бруевича, то есть захода в жизнь общественную.
       Всё ли оправдывают обстоятельства? Конечно, их надо учитывать, потому что они изолировали большевицкую верхушку во враждебном окружении. Однако с 1922 г. наметился экономический подъем, развитие рыночных отношений, и можно было бы изменить порядок жизни. Несмотря на это, вследствие отмены натуральной зарплаты целиком на денежное обеспечение не перешли. Возник Объединенный Кремлевский кооператив, насчитывающий двадцать тысяч членов из всех органов центральной власти. Его задача заключалась в том, чтобы обеспечивать, как и прежде, хорошее продовольственное снабжение по специальным ценам. Со всей очевидностью, это предприятие помогало политическому руководству не только материально, оно давало основание чувствовать себя в сомкнутых рядах своих людей. Под грифом «Совершенно секретно» могли идти такие, например, постановления СНК: «Отпустить за счет резервного фонда СНК параграфом Особо-последним по смете Управления делами СНК на квартал январь-март 2 миллиона рублей выпуска 1923 г. на содержание столовой и на лечебную помощь». Таким образом, установившаяся в старинном Кремле схема специализированной «кормушки» оказалась приемлемой для большевиков вне зависимости от обстоятельств.




Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

За что боролись, на то и напоролись!

Пока народ призывают сброситься на армию, чиновники-мародёры жрутчёрную икру за 7500 гривен банка… На фотографии: министр юстиции Украины, бывший нардеп от партии «Батькивщина», заместитель председателя партии «Батькивщина» Павел Петренко покупает чёрную икру стоимостью 7500 гривен в киевском супермаркете.
Киев. 13.07.14



Вопрос жителям самостийной Украины - зачем надо было майдан устраивать и олигархов свергать, если все осталось так же?

Профессор Преображенский

Как "умирали" от голода в царской России



Я не знаю, как по утверждению сталинистов "умирал" от голода простой народ в царской России, но по Екатеринбургу знаю, как жил и чем питался работный люд еще в далеком 19 веке.
Вот как подавали разное, в зависимости от чина и достатка. Народное питание тяготело к сытости. Вот, например, меню екатеринбургского заводского госпиталя 20-х годов XIX века: ежедневный суп, состоявший из 1 фунта (409 г) «свежего говяжьего мяса, 1/4 фунта круп, хлеба к нему - 2 фунта в сутки». Все содержание больного стоило 20 коп. в день. Еду готовили на кухне с неизменной русской печью, «чугунным котлом, железными ковшами, уполовником, ножом, кочергой». Чаш хлебных - три, для просеивания муки использовалось сито. Не обходилась стряпуха без «решета, ушата, квашни, покрывала на квашню суконного». Хлеб в печь сажали деревянной лопатой.

Крестьяне в подзаводских деревнях питались разнообразнее мастеровых: на масленую - блины из пшеничной, гречневой, гороховой муки, толстые, тонкие, из пресного и кислого теста. Ребятишек баловали сырчиками - мерзлыми комьями творога, сдобренного сметаной, сахаром, пряностями. После Великого поста позволяли себе щирлу (или чирлу) - на смазанной маслом сковороде жарили тонкие ломтики хлеба и заливали яйцом. Бабы стряпали пироги с самыми разными начинками, варили в масле мелкое печенье, хворост, колобки.

В марте, подъев припасы, открывали овощные ямы, чтобы пропитаться до нового урожая. И в этом же месяце стряпали «жаворонков» с глазками из клюквы и брусники. Скудна на витамины весна, но как только появлялась трава, уральский народ использовал в пищу молодые ростки полевого хвоща, дикий чеснок - черемшу. Отваривали и ели с солью стебли пикана, щавель, который называли кислеткой. А там уже и грибы с ягодами пошли, и на огородах кое-что вызревало, можно было не только семью пропитать, но и в Екатеринбург свезти.

Екатеринбург ел много. Поскольку огороды и скотина имелись не у всех, часть горожан устремлялась на продуктовые рынки. Было их два: Хлебный и Зеленый. Первый располагался на месте нынешнего Дендрологического парка по ул. 8 Марта, а второй - от этой же улицы вдоль Покровского проспекта (ул. Малышева) до моста через реку Исеть. В базарные дни наезжали крестьяне из-под Шадринска, Камышлова, Невьянска с возами продуктов. Заполняли Уктусскую улицу (ул. 8 Марта) до Главного проспекта (пр. Ленина), а иногда выезжали за Горное управление, к мужской гимназии. По всей улице был навоз, клоки сена. Торговали с возов, из деревянных лабазов, с лотков и столов, а иногда прямо на земле, на камнях. Лабазы заполнялись мукой, пшеницей, горохом, пшеном, мясом, рыбой. Пуд муки первого сорта в конце XIX века шел за 1 руб. 20 коп., пуд первосортного мяса -за 2 руб. 20 коп., цена сотни яиц -1 руб. 30 коп. Можно было купить поросенка за 45 коп., пуд скоромного масла за 8 руб. и пиленого сахара -за 6 руб. 20 коп. Напомним, что поденная зарплата рабочего, в зависимости от квалификации, колебалась от 80 копеек до полутора рублей.

Миновав Зеленый рынок с его морковью, огурцами, редиской и «зеленой мелочью» - луком, петрушкой и сельдереем, покупатель обычно попадал в обжорный ряд, или «обжорку», как его величали в народе. У моста, на берегу Исети, стояла богадельня с часовенкой. Около нее-то и помещалась «обжорка». На длинных дощатых столах под кривыми-косыми навесами торговали бабы домашними изделиями: хлебом, пирогами, шаньгами. Возле каждой торговки - железная печь, на которой варились «мокрые пирожки» - пельмени, кипели щи, прела каша. На столах стояли большие медные самовары, кринки с молоком.

Пироги торговки держали в кадочках. Спросит прохожий стряпни перекусить - вытащат теплую выпечку. А тут отторговавшийся крестьянин заглянет или мастеровой со стройки. Купят сайку за пятачок да миску щей за гривенник -вот и обед.

Вот что писал уральский писатель Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк об Обжорном ряде.Collapse )
Профессор Преображенский

Михаил Шолохов о причинах голода и издевательствах над вешенскими колхозниками. Часть 2

Начало здесь:http://lunin812.livejournal.com/125490.html?#cutid1
К приезду вновь назначенного секретаря РК Кузнецова и председателя РИК’а Королева по району уже имелись плоды овчинниковского внушения:

1) В Плешаковском колхозе два уполномоченных РК, Белов и другой товарищ, фамилия которого мне неизвестна, допытываясь у колхозников, где зарыт хлеб, впервые применили впоследствии широчайше распространившийся по району метод «допроса с пристрастием». В полночь вызывали в комсод*, по одному, колхозников, сначала допрашивали, угрожая пытками, а потом применяли пытки: между пальцев клали карандаш и ломали суставы, а затем надевали на шею веревочную петлю и вели к проруби в Дону топить.

2) В Грачевском колхозе уполномоченный РК при допросе подвешивал колхозниц за шею к потолку, продолжал допрашивать полузадушенных, потом на ремне вел к реке, избивал по дороге ногами, ставил на льду на колени и продолжал допрос.

3) В Лиховидовском колхозе уполномоченный РК на бригадном собрании приказал колхозникам встать, поставил в дверях вооруженного сельского, которому вменил в обязанность следить за тем, чтобы никто не садился, а сам ушел обедать. Пообедал, выспался, пришел через 4 часа. Собрание под охраной сельского стояло… И уполномоченный продолжал собрание.

На Collapse )
Профессор Преображенский

Михаил Шолохов о причинах голода и издевательствах над вешенскими колхозниками. Часть 1



Продолжение темы "Бабий бунт в Теменском"

Некто юзер ihistorian, выдающий себя за историка, подверг сомнению рассказ моего деда, в котором рассказывалось о насильственной коллективизации и наступившем после него голоде.
Он разместил в своем журнале мой пост и высмеял его вполне в духе коммуниста-извращенца, хотя я ему привел в доказательство не только воспоми
нания очевидцев коллективизации, но и документы тех лет, по которым видно, что из-за преступных действий Советской власти в районах, охваченных сплошной коллективизации, во многих районах страны разразился голод, приведший к гибели более 7 млн. человек.
Но и этого оказалось ему мало: он скомпилировал отдельные воспоминания в отдельный пост, где снова в своей гнусной манере продолжил издеваться над народным горем.
Но, как известно, в те годы жил писатель Михаил Александрович Шолохов, который в своих письмах к Сталину разоблачал преступления сталинского режима и Советской власти тех лет:


Вот одно из писем Шолохова Сталину, в котором говорится, что несмотря на хороший урожай все же наступил голод в Вешенском районе по причине действий местной Советской власти, которая действовала согласно циркулярам своего "Великого кормчего":


3. Шолохов — Сталину И. В., 4 апреля 1933[1]
Станица Вешенская
т. Сталин!

Вешенский район, наряду со многими другими районами Северо-Кавказского края, не выполнил плана хлебозаготовок и не засыпал семян. В этом районе, как и в других районах, сейчас умирают от голода колхозники и единоличники; взрослые и дети пухнут и питаются всем, чем не положено человеку питаться, начиная с падали и кончая дубовой корой и всяческими болотными кореньями. Словом, район, как будто, ничем не отличается от остальных районов нашего края. Но причины, по которым 99% трудящегося населения терпят такое страшное бедствие, несколько иные, нежели, скажем, на Кубани.

Прошлые годы Вешенский район был в числе передовых по краю. В труднейших условиях 1930-31 гг. успешно справлялся и с севом и с хлебозаготовками. О том, как парторганизация боролась за хлеб, красноречиво свидетельствуют цифры роста посевных площадей. Посевная площадь по колхозно-единоличному сектору: 1930 г. — 87 571 гек., 1931 г. — 136 947 гек., 1932 г. — 163 603 гек.
Как видите, с момента проведения сплошной коллективизации посевная площадь выросла почти вдвое. Как работали на полудохлом скоте, как ломали хвосты падающим от истощения и устали волам, сколько трудов положили и коммунисты и колхозники, увеличивая посев, борясь за укрепление колхозного строя, — я постараюсь — в меру моих сил и способностей — отобразить во второй книге «Поднятой целины». Сделано было много, но сейчас все пошло насмарку, и район стремительно приближается к катастрофе, предотвратить которую без Вашей помощи невозможно.
Вешенский район не выполнил плана хлебозаготовок и не засыпал семян не потому, что одолел кулацкий саботаж и парторганизация не сумела с ним справиться, а потому, что плохо руководит краевое руководство. На примере Вешенского района я постараюсь это доказать.Collapse )
Профессор Преображенский

В Киеве в подвале гастронома обнаружили четверых рабов, находившихся в заточении четыре(!) года

Я стараюсь не размещать информацию про негатив в бытовой и повседневной жизни Украины, так как считаю, потому что такой же негатив можно найти и в России. Что бы ни говорили украинские нацики, но мы все же похоже, так как относимся к одному и тому же народу, у нас один и тот же менталитет, но эта новость просто меня ПОТРЯСЛА СВОЕЙ ЧУДОВИЩНОСТЬЮ, так как сразу вспомнились лихие 90-годы российской действительности.
Но даже в то время в Москве людей так не держали в качестве рабов, как происходит сейчас в Киеве, столице "цивилизованного государства"! Да, были случаи, людей в Москве похищали и увозили в Чечню, где их превращали в рабов с целью выкупа, но такого беспредела, как в Киеве, в Москве никогда не было. Может быть, я ошибаюсь?
Но тем не менее, если судить по фактам, то Россия несмотря на все перепетии все же движется вперед к прогрессу, но Украина по многим причинам застряла в начале 90-х годов. Самое ужасное, что страдают прежде всего люди, граждане Украины. В данном случае я имею не только этих рабов, но также покупателей, которым приходилось покупать продукты, только вредящие их здоровью.

Итак, в Киеве в подвале гастронома обнаружили людей, которые на протяжении 4 лет в условиях ужасающей антисанитарии занимались расфасовкой продуктов, жили в подвале и ели только собачий корм, превративших в рабов с больной психикой.... Collapse )
Профессор Преображенский

Как во Львове встречают москалей и поят их кровью

Депутат Верховной рады от ПР Олег Царев считает, что у известного львовского ресторана "Криївка" следует отобрать лицензию за разжигание межнациональной розни. Об этом он заявил на пресс-конференции посвященной вопросам межэтнической толерантности в Украине.

"Я был во Львове, зашел в ресторан "Криївка" Меня там встретил мужчина с макетом немецкого автомата. Что это за вопросы на входе:" Москали есть?", - возмутился депутат.

"В ресторане в меню подается напиток "Кровь москаля". Я - русский, я не москаль, я направил депутатский запрос президенту и премьер-министру о том, чтобы была соблюдена Конституция Украины", - заявил он.Collapse )
Профессор Преображенский

О курицах и яйцах или как коммунисты сельское хозяйство довели до разрухи

Как известно после всех коллективизаций и индустриализаций в СССР, и особенно в РСФСР начался массовый дефецит потребления белка населением. Говоря простыми словами - белковый голод.

Конечно до отлова собак и крыс с вороьбями дело правда не доходило ибо молочные продукты в виде творога, кефира в принципе были всегда. Также были яйца, килька в томатном соусе, ту и рыба мороженая.
Кстати повальное увлечение советских граждан "рыбной ловлей" очень характеризует в этом отношении "страну первой полетевшей в космос". По сути Россия оказалась на самом деле на уровне примитивных народов, которые не перешли из стадии "собирательства и охоты" в стадию "земледелия и скотоводства, что бы там советские поэты не сочиняли про Сады на Марсе.
Ибо понятное дело что столь массовым занятие рыбной ловлей тем более в условиях массовой загаженности советской промышленностью рек и озёр в том числе и в зимний период имеет простое объяснение - народу жрать было нечего. Не будешь же питаться постановлениями 25 съезда КПСС.

При Хрущёве в даже хлеб умудрялись делать из гороха, а колбасу из китовой требухи.
Ясное дело что в 70-е тем более не откуда было взяться "сытной" жизни даже если бы советская промышленость и достигла бы тех высот, о которых рапортовали коммунисты, советское сельское хозяйство понятное дело продолжало стремительно деградировать. При чём количество городского населения резко подскочило именно перед началом 70-х, что как раз и вызвало массовое строительство многоэтажек. Стало быть реально число едоков выросло, а еды естественно стало ещё меньше. Если раньше СССР от голода кое-как спасало то что селяне всё же питались во многом за счёт натурального хозяйства на приусадебных участках, многие горожане тоже держали во всяком случае кур, коз и иногда даже коров. То с началом массовой урбанизаии 70-х в этом плане наступил особенный трындец.Collapse )